МЕСТО

ВСТРЕЧИ

ОДЕССА

Mesto.Vstrechi.Odessa@gmail.com

+380 (66) 835-97-17

+380 (63) 171-18-44

Viber, WhatsApp, Telegram

ПЕРВЫЕ  ВПЕЧАТЛЕНИЯ

Так вот она какая – Одесса! Солнечно в пять утра, повсюду свежая зелень, цветы и кошки. Так много кошек на улицах я не видела ни в Москве, где училась, ни в Донбассе, где жила. Трамваи уже ходили, но ехать было некуда. В это майское утро пятидесятого года я только что сошла с поезда, храня в нагрудном кармане назначение на работу. Я знала, что все учреждения начинают свою деятельность с девяти часов утра и села в привокзальном скверике дожидаться хотя бы восьми часов. На каждой лавочке сидело несколько человек, а под лавочкой несколько кошек, которых люди охотно кормили. Тихо спросила соседку:

- Скажите, пожалуйста, до киностудии каким трамваем можно доехать?

- На киностудию ВУФКУ? – будто даже обрадовалась она. – А вот сюдой, номер пятый.

Я впервые услышала это знаменитое одесское словечко.  (Замечу в скобках, коренные одесситы гордились, что у них есть свой особый язык. Начальник хроники Василий Яворский однажды продекламировал такую фразу: «Паря, кнацай, моныш клифт коцает! Хапай галыш, гач по байдану, отканает зараз», что означало: «Парень, смотри, собака брюки рвет! Хватай камень, дай по голове, отстанет сразу».) Затем «тудой-сюдой» посыпались со всех сторон: ближайшие соседи объясняли маршрут, окончательно запутав меня, - на Французском или на Пролетарском бульваре находится эта самая ВУФКУ. Оказывается, это было одно и то же. Еще я узнала, что рядом с Черноморской кинофабрикой (ну, прямо как в «Золотом теленке»!) находится знаменитая клиника глазных болезней. Одесситы явно гордились ею. А до девяти часов советовали побывать на Приморском бульваре. Это конечная остановка. Я последовала их совету.

На последней остановке «Греческая площадь» стояла будочка с парфюмерией, я принялась разглядывать пробные флакончики духов. К одному был прикреплен маленький кусочек бумаги с надписью: «Сирен как белый». Духи «Белая сирень» считались тогда изысканными, достать их было невозможно, а тут  - пожалуйста! Здравствуй, Одесса!

9 мая 1950 года я стояла у красивых ворот этой самой ВУФКУ. С высоты на меня смотрели два оскалившихся льва. Пройдя через проходную, застыла в удивлении – передо мной простирались грядки огурцов и картошки. На гряжках так же застыли, разглядывая меня, два блондинистых парня в красивых синих комбинезонах – как потом оказалось, гример Володя Талала и звукотехник Буба Блогерман.

- Вы в дирекцию? – осведомились они. – Проводить?

- Спасибо. Мне уже все объяснили.

Я спокойно пошла по аллее настоящего сада. Воздух был напоен запахом сирени. Здесь меня нагнал чернявый узкоглазый мужчина лет сорока с небольшим, перекрыл собой дорогу:

- Вы новый редактор? – без обиняков спросил он. – Я режиссер кинохроники Матусевич. Я вас так ждал, только почему-то думал, что вы блондинка.

- Перекрашусь, - пообещала я, но обещание так и не сдержала.

И снова меня встретили два теперь уже лежащих льва, от них налево – в итальянский дворик – там находится дирекция. Сердце забилось чаще.

Напустив на себя максимум солидности, вошла в кабинет директора. Приготовилась к серьезному разговору. За столом сидел голубоглазый старик (впрочем, он себя стариком не считал, ему было шестьдесят) Александр Котышев.

- Ну-к, покажись, какая ты? – весь кабинет осветился его улыбкой.

Я представилась и сразу предупредила, что в московском главке оговорила себе хоть какое-нибудь жилье и право писать сценарии для своей студии.

- У нас только хроника, учебные и научно-популярные фильмы, - будто извиняясь, сказал директор.

- С чего начинать работу?

- Сейчас тебе покажут комнату, потом пойди нарви себе букет сирени. – Познакомиться со всеми успеешь завтра, тут такой паноптикум! – он развел руками.

Комната оказалась за стеной директорской квартиры, в ней стояли железная кровать, письменный стол без ящиков, покрытый застиранной простыней, на которой красовался след грязной ладони. В углу – табуретка с оцинкованным ведром. Воду надо было носить со двора, туалет находился там же. Окно выходило на гараж, где из запасных частей собирали черный длинный ЗИМ, в Москве на таких машинах ездило только высокое начальство. У стены возвышалась выложенная зелеными изразцами печь, отапливающая квартиру директора и одновременно мою комнату. Зимой это обернулось большим преимуществом:  самой топить не приходилось. (Позже в этой комнате оборудовали диспетчерскую гаража, а в квартире директора - медпункт).

Конечно, я сразу побежала на обрыв – смотреть на море. Я видела его в своей жизни дважды: первый раз в Ейске, когда мне было шесть лет, второй раз в Сочи перед защитой диплома. Смотрела на необъятную водную ширь и вспоминала, как мой одиннадцатилетний брат перед моей поездкой в Одессу спрашивал: «Какое оно – море? В два раза больше нашего ставка? В пять раз больше?» Когда он через полгода приехал ко мне, долго стоял на обрыве.

- Так во сколько же раз море больше наших ставков?

Он только потрясенно вздохнул.

В первый день я бродила по саду, поражаясь, сколько здесь  сортов сирени! Ко мне пристроились рыжий кот и собака Альма с заросшей шерстью мордой, я скормила им булку с колбасой, которую дала мне в дорогу мама, и звери сопровождали меня повсюду. Из кустов выскакивали дикие кролики.

На следующий день знакомилась с работниками киностудии. Никто не называл свое отчество: Фофа, Тосик, Аба, Дука, Люсик, Бума. Разобралась я не сразу. Фофа оказалась Ефросиньей, Люсик – Ильей, Тосик – Антоном, Дука – Евдокией, Аба и Бума – Абрамами.

Узнав, что я владею немецким языком, директор обрадовался. На студии были две замечательные цветные копии немецких трофейных фильмов: «Девушка моей мечты» с Марикой Рок в главной роли и «Барон Мюнхгаузен», выпущенные к юбилею «Дефафильм». Оба фильма подарил Георгий Константинович Жуков в свою бытность командующим Одесским военным округом. Этими фильмами угощали приезжее начальство и не только кинематографическое. А я переводила: ни искать переводчика, ни платить не нужно – удобно! Но если «Девушку моей мечты» я переводила играючи, даже тексты  песен, то с господином бароном дело обстояло хуже. Я могла перевести каждую фразу, но не докапывалась до главного смысла: понимала, что речь идет о превосходстве немецкого духа, воплощенного в образе Мюнхгаузена. Была в фильме и роль Екатерины Второй – подчеркивалась, что по происхождению она немка. Через пару лет Министерство кинематографии эти фильмы отобрало. А ведь это был подарок! Посмотреть бы «Мюнхгаузена» сейчас. Фильм-то где-то существует.

Одесскую киностудию я любила с детства. После просмотров фильмов «Моряки», «Таинственный остров» из кинотеатра бежала домой, и пока мелодии звучали в голове, по слуху воспроизводила их на фортепиано. Какое наслаждение потом сознавать, что ты с подругами первая запела песни из фильма! Разве могла я тогда думать, что сама буду принимать участие в создании фильма? Но  это было чуть позже, а пока, в первые дни я в основном  знакомилась с местом моей будущей работы…

Кинофабрика обслуживала Молдавию, не имевшую своей киностудии, мы снимали для нее сначала один киножурнал в месяц на молдавском языке, для чего каждый раз привозили автора текста, консультанта по языку из Кишинёва. Диктор всегда ругался с консультантом по поводу правильности фразы. А я ничего не понимала.

- Вы произносите по-румынски! – возмущался консультант

- А как это звучит по-молдавски? – интересовалась я.

Произносилась та же фраза из тех же слов.

- Так в чем разница?

- По-молдавски говорят тверже.

Вскоре мы стали делать два киножурнала в месяц  на молдавском и на русском языках. Разбирать стало легче, но работы прибавилось. Приходилось десять дней в месяц жить в Молдавии – искать сюжеты, и операторы корпункта требовали, чтобы я разрабатывала их. Во ВГИКе нас хронике не учили, я не знала, что и поисками сюжетов и их разработкой должны заниматься сами операторы, иногда с режиссером. Зато мне было интересно. Поражал веселый народ Молдавии, который в то время жил в бедности, но при любой съемке мог завестись с полуоборота и выдать такую пляску, что все вокруг зажигалось. Помню, в круг танцующих влетела как-то старушка с ребенком на руках и даже инвалид на деревяшке. На время нахождения в Кишиневе нам давали талоны на обеды в столовой Центрального Комитета компартии, обеды были обильные, вполне ресторанные и очень дешевые.

Режиссер Матусевич в течение всей командировки ходил на пляж – накапливал материал! Его получала и расписывала монтажница. Числа 28-го каждого месяца он садился за стол и лихорадочно склеивал отдельные сцены, выбрасывая (не особо вглядываясь) лишние метры. Монтажных столов с экранами в то время не было, материал смотрели на мовиоле через маленькое окошечко с увеличительным стеклом. Пресса для склейки пленки не было, пленку зачищали бритвочкой, накладывали края друг на друга, мазали клеем и проводили ногтем. Все эти премудрости я постигла очень быстро. В спешке писался текст, чаще приходилось это делать самой. Куда уходили выписанные за него деньги, я узнала позже. В не меньшей спешке проводилось озвучание и первого-второго числа следующего месяца мы везли киножурнал сдавать в ЦК партии Молдавии, умоляя оформить и принять его двадцать восьмым или хотя бы тридцатым числом прошлого месяца.

Вскоре я предложила ввести график работы кинохроники, расписав, кто и что в какой срок должен сделать – так, чтобы к пятнадцатому числу каждого месяца был готов один киножурнал, а к двадцать восьмому – второй. Я не подозревала, что изобретаю велосипед: оказывается, все киностудии хроники Советского Союза работали по подобному графику…

Из книги Е.М. Рудых «Как делалось кино в Одессе»

 

Евгения Михайловна Рудых родилась 22 февраля 1925 г. в Донецке. Окончила сценарный факультет ВГИКа . В пятидесятые годы  вместе с Петром Тодоровским, Вадимом Костроменко, Марленом Хуциевым, Станиславом Говорухиным пришла на Одесскую киностудию и принимала самое активное участие в создании её творческого лица. В конце 60-х Евгения Михайловна участвовала в открытии телевизионного объединения, где по заказу ЦТ были сняты «Д’Артаньян и три мушкетера», «Цыган», «Место встречи изменить нельзя» и многие другие фильмы.

Евгения Михайловна ушла из жизни в день рождения киностудии – 23 мая 2007 года.